«Спасти его могло только чудо…» Крымский кошмар танкиста Германа Симонова

Война

Он почувствовал сильный удар и заметил, как тряхнуло его танк. Чувствуя запах гари, он пытался открыть люк, но ничего не выходило. «Вот и всё», — подумал танкист Герман Симонов. Мысль была какой-то удивительно спокойной – уж сколько раз приходилось видеть гибель ребят, да и не шутки здесь, а настоящая война.

Однако руки продолжали хвататься за заклинивший люк. Он видел, что уже и сам начинает гореть – огонь перебросился на рукав куртки, однако всё равно пытался выжить. Спасти Германа могло лишь чудо. Что же известно о советском танкисте Симонове? И удалось ли ему выбраться из горящей машины?

Астраханец Симонов

Герман Симонов появился на свет в 1920 году в Астрахани в семье рабочих. Он с детства был любознательным и бойким ребёнком, а после окончания школы решил поступать в «Рыбвтуз». Однако закончить учёбу Герману было не суждено. В восемнадцать лет он получил повестку в Красную Армию. Как и многие сверстники, он воспринял это как радостное событие, не представляя, что придётся оказаться на настоящей войне.

Первый боевой опыт Герман Константинович приобрёл во время советско-финской войны. Как он вспоминал, на обучение молодых солдат дали всего два месяца. Верными помощниками оказались опытные танкисты – именно они учили новичков правильно заряжать пушку и стрелять из танка.

Оказавшись на переднем крае, новобранцам довелось ощутить все тяготы и бедствия войны. В ту пору стояли лютые морозы и, как вспоминал Симонов, даже хлеб невозможно было есть – он казался каменным. Правда, потом танкисты нашли выход – клали буханку на мотор танка. Однако главной проблемой солдат были «кукушки» — так называли женщин-снайперов, которые могли поджидать красноармейцев в лесах. На их счету было немало убитых воинов.

«Спасти его могло только чудо...» Крымский кошмар танкиста Германа Симонова

Вторая война

Тогда Герман считал, что повидал всякое, но оказалось, что главная война его жизни ещё впереди. Во время Великой Отечественной войны ему пришлось выполнять спецоперацию в Иране, а потом танкисты получили приказ – переправляться в Крым.

Полк прибыл в Новороссийск, а оттуда через Керченский пролив двинулся к полуострову. Герман Константинович признавался, что этот эпизод войны был действительно жутким. Форсирование происходило под шквальным огнём немцев. Выживешь или нет – приходилось уповать лишь на удачу. Симонов вспоминал:

«Нельзя забыть, как следующая за нами огромная баржа, вся в дыму, завалилась на бок. Люди, танки, автомашины посыпались за борт… Но нам повезло, остались живы, форсировали пролив, и с ходу — в бой».
Советский легкий танк Т-26 и его экипаж в иранском городе Тебризе. Иранская операция / Фотограф Давид Минскер
Советский легкий танк Т-26 и его экипаж в иранском городе Тебризе. Иранская операция / Фотограф Давид Минскер

Среди темноты и огня

Под проливным дождём, едва двигаясь в грязи, танкисты вели вперёд свои машины. Герман Константинович не раз бывал в страшных боях, но то сражение забыть не мог. Он видел, как загорались танки его товарищей – они напоминали горящие факелы. А впереди ничего не было видно, и стрелять приходилось по вспышкам. Когда же Симонов ощутил удар, понял – немцам удалось подбить и его машину. Танк начинал гореть, а выбраться было нельзя – заклинило люк.

Отчаянно хватаясь за жизнь, Симонов сделал последнее усилие и сумел вырваться на поверхность. В горящей куртке он свалился в грязь. Оказавшийся рядом пехотинец помог ему погасить огонь и спас едва живого танкиста. Как вспоминал Герман, этот парень покачал головой и сказал, что пехотинцам всё равно лучше, чем экипажу танка – можно в окопе спрятаться, а тут – всё горит, а в бронемашине – «братская могила».

Больше со своим спасителем Герману не довелось повидаться. В госпитале ему рассказали о погибших сослуживцах. Сложно было даже представить, что фронтовых товарищей, с которыми пару дней назад шли в бой, уже не суждено увидеть:

«Слезы на глазах и ком в горле, когда узнаешь, что ребят, с которыми вместе служили, шутили, уже нет. А они у тебя перед глазами – молодые, здоровые…»
Расчет советской пушки УСВ ведет огонь по противнику в боях за Керчь / Фотограф Макс Альперт
Расчет советской пушки УСВ ведет огонь по противнику в боях за Керчь / Фотограф Макс Альперт

И снова Крым

Из госпиталя Симонову снова пришлось переправляться в Крым. Вот только на суда попасть было не так просто – была страшная неразбериха, давка, причём военные перемешивались с гражданскими. Так и не оказавшись на судне, находчивый астраханец заметил неподалёку от берега катер. Только представьте: он сумел вплавь добраться до него и, ухватившись за якорную цепь, с помощью ошеломлённых матросов взобрался на борт.

А потом Герман снова проявил себя как настоящий герой. В Крыму он получил задание – не допустить окружения немцами советских частей. Казалось бы, всё просто, но в распоряжении Германа имелась всего одна машина. Как признавался фронтовик, он и сам не мог понять, как удалось сдержать натиск гитлеровцев, но задача была выполнена. После того боя командир танка Симонов получил медаль «За отвагу».

Бойцы Красной армии занимают деревню Корпечь в Крыму / Фотограф Анатолий Гаранин
Бойцы Красной армии занимают деревню Корпечь в Крыму / Фотограф Анатолий Гаранин

«Все мы мечтали о победе и мире», — говорил Герман Симонов. И это мечта наконец осуществилась. В послевоенное время Герман Константинович решил связать свою жизнь со службой в милиции и дослужился до звания полковника.

Он никогда не забывал о войне, а своими воспоминаниями поделился с будущими поколениями в собственной книге «Дороги моей судьбы». Фронтовые дороги славного танкиста действительно оказались непростыми, но он не раз говорил, что благодарен судьбе за все посланные испытания, а главное – за то самое «чудо», спасшее жизнь.

Оцените статью
Мир Истории [WOH]
Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.