Отношения Сталина с матерью — теплые или не очень?

Мир

Екатерина Георгиевна Джугашвили (1858-1937) – мама Сталина. О ней говорят много разного, и хорошего, и не очень. Расхожее мнение в обществе об этой женщине привело к расколу обывателей на два лагеря – одни считают, что Кеке, как звали ее близкие, была отличной матерью, любящей, заботливой, желавшей своему сыну только добра, другие полагают, что Екатерина Георгиевна хоть и не отличалась совсем уж жестоким нравом, но Иосифа Виссарионовича лаской не баловала, была жесткой и властной, нередко поднимала на отпрыска руку. Какая сторона права? На самом деле, ответ найти сложно, потому что сам Сталин особо о матери не рассказывал, а источников о ранней жизни Кеке мало, и составить полную картину отношений матери с сыном несколько затруднительно! Но попробуем…

Немного о личности Екатерины Георгиевны

Мнения о личности Кеке расходятся, но если обобщить информацию, собранную исследователями, то образ получается и мягким, и жестким одновременно. По природе своей Екатерина Георгиевна была женщиной кроткой, податливой, по-своему слабой и ранимой. Такой она оставалась до того момента, пока не сошлась со своим мужем Бесо Джугашвили, он же Виссарион Иванович. Поначалу семейная жизнь была спокойной, хоть и не особо счастливой – двое первых детей от этого брака умерли во младенчестве. Но в 80-х гг. XIX века отец семейства начал сильно пить, и нередко бил жену и маленького сына.

В таких условиях кто угодно ужесточится и станет черствым. Так, в какой-то момент терпение Екатерины Георгиевны начало заканчиваться, кротость куда-то ушла, и она научилась давать отпор лютующему в пьяном угаре мужу. Например, есть свидетельства того, что она сама несколько раз побила Виссариона Ивановича, защищая то ли себя, то ли будущего главу Советского государства. Разумеется, такие изменения характера не могли не коснуться Иосифа Виссарионовича, и воспитывала она его, скорее всего, действительно жестко.

Исаак Бродский «Портрет Екатерины Геладзе»
Исаак Бродский «Портрет Екатерины Геладзе»

Била или не била?

Согласитесь, матери редко поднимают руку на своих детей, особенно такие сравнительно мягкие, как Екатерина Георгиевна. Но не забывайте о муже-алкоголике, который своим образом жизни превратил ее в подобие железной мегеры, а также о сложном характере Иосифа Виссарионовича. Он ведь с младых ногтей был мальчиком очень своенравным, все старался сделать на свой лад, спорил и с родителями, и с учителями, нередко влезал в драки. Отсюда у исследователей родилась версия о том, что Кеке била своего любимого сына смертным боем чуть ли не до синяков. Отчасти это подтверждается воспоминаниями самого Сталина, хоть и косвенными.

Речь идет о книге «20 писем к другу» Светланы Иосифовны Аллилуевой, дочери вождя. В своих мемуарах она упоминает, как однажды отец обмолвился, что в детстве мать била его очень жестоко, по любому поводу. Возможно ли это? Вполне – у Екатерины Георгиевны, женщины очень верующей, была мечта, чтобы сын стал епископом. Тот поначалу особо не сопротивлялся, следовал советам и указаниям родительницы, но, как уже говорилось выше, характер у него был своенравный, мог ослушаться слова материнского, возможно, нагрубить ей и пр.

В качестве противовеса этой версии выступают воспоминания внучатой племянницы Кеке Тамары Геладзе. По ее словам, сына Екатерина Георгиевна обожала и бить бы его никогда не стала, а все слухи об этом распускаются людьми посторонними, которые ни о ней самой, ни о Сталине не знают ровным счетом ничего.

Неизвестный художник «Иосиф Виссарионович с мамой Екатериной Георгиевной Джугашвили»
Неизвестный художник «Иосиф Виссарионович с мамой Екатериной Георгиевной Джугашвили»

Холод

Глубокое разочарование постигло Екатерину Георгиевну после того, как молодого Сталина отчислили из духовной семинарии за связи с марксистами и серьезное увлечение революционными идеями. Это означало, что:

  • священником он не станет никогда;
  • скорее всего, окажется, в лучшем случае, в ссылке;
  • толка из него не выйдет (по мнению Екатерины Георгиевны, разумеется).

Уже в начале XX века Сталин с матерью практически не общался. Прямого конфликта между ними не было, но и теплоты в отношениях не наблюдалось. После революции контакты Иосифа Виссарионовича с Кеке свелись практически к нулю.

Несмотря на это, он не препятствовал общению Екатерины Георгиевны с внуками, а в 1935 году сам «благословил» их на встречу с бабушкой, которая стабильно писала им в Москву письма и присылала сладкие подарки. Интересно, что сам в переписку с родительницей Вождь вступал неохотно, но не из-за нежелания иметь с ней что-то общее, а по причине того, что очень плохо владел грузинской письменность, а по-русски Кеке не понимала ни слова до конца жизни. В том же 1935 году Сталин сам встретился с матерью, и на ее вопрос о том, кем он стал, что повсюду висят его портреты, ответил, что он «как царь». Ответ матери удивляет: «лучше бы ты стал священником…»

Екатерина Джугашвили, Лаврентий Берия, Нестор Лакоба и Иосиф Сталин 17 октября 1935 года во время последнего визита к матери
Екатерина Джугашвили, Лаврентий Берия, Нестор Лакоба и Иосиф Сталин 17 октября 1935 года во время последнего визита к матери

Екатерина Джугашвили, Лаврентий Берия, Нестор Лакоба и Иосиф Сталин 17 октября 1935 года во время последнего визита к матери

Не стало Екатерины Георгиевны в 1937 году, и тут всплывают интересные детали:

  • по личному указанию Сталина информация об этом печальном событии была замолчана;
  • на похороны он не поехал, прислал лишь венок с надписью по-грузински «Иосиф Джугашвили»;
  • организацией погребения матери Вождя народов занимался Берия по просьбе Иосифа Виссарионовича.

Согласитесь, на теплые отношения сына и матери это слабо похоже. Что думаете?

Оцените статью
Мир Истории [WOH]
Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.