Кто приложил руку к созданию мифа о проклятии церковью Льва Толстого?

Мир

Широко распространено заблуждение, что Русская православная церковь прокляла Льва Николаевича Толстого, то есть предала его анафеме. Этот миф настолько живучий, что укоренился в сознании многих людей. Когда и как возникло представление о церковном проклятии великого русского писателя? Что в отношениях между русским православием и Толстым является правдой, а что выдумкой? И кто из известных писателей способствовал созданию и популяризации данного мифа?

Мятежный граф

Нужно признать, что отношения между православной церковью и Львом Николаевичем были действительно непростыми. С одной стороны, он тянулся к христианству – посещал великих старцев, ездил по монастырям и святым местам, тщательно изучал Библию. Но с другой – его мятежный ум не мог примириться с теми церковными недостатками, которые он видел и наблюдал. Церковь, по его мнению, была подвержена многочисленным порокам – лицемерие, формальное исполнение обрядов, отсутствие подлинной христианской любви к человеку.

Его острый и пытливо исследующий реальность ум не мог понять значения церковных таинств и обрядов – они казались ему суеверными пережитками прошлого. Толстой в 1878 году в последний раз причастился – после этого он полностью отказывается от участия в официальной церковной жизни. Его высмеивание евхаристии и непризнание авторитета церкви болезненно задевало священников и богословов. Например, известный публицист-проповедник Феофан Затворник называл Толстого «бесовым сыном», а его философско-религиозные взгляды – «сатанинским учением».

Ян Стыка «Лев Толстой, обнимающий Христа» (фрагмент)
Ян Стыка «Лев Толстой, обнимающий Христа» (фрагмент)

В 1881 году Толстой на основе 4-х евангелий пишет свой вариант истории Христа, который был резко осужден церковью. Затем появляется его скандально известная «Исповедь», в которой он рассказывает о своих отношениях с церковью и о своих критериях подлинности веры.

Но последней каплей стал выход в свет его романа «Воскресение» в 1899 году. В данной книге священники показаны механическими и бездушными существами, а в образе холодного и циничного Топорова многие разглядели намек на всесильного обер-прокурора Синода Победоносцева. О мятежном графе не раз докладывали императору. И в какой-то момент Николай II, очевидно, дал согласие на осуждение Толстого Синодом.

Было ли проклятье?

Сам текст об «отлучении» был опубликован 24 февраля 1901 года в «Церковных ведомостях». Даже при его беглом прочтении видно, что составлен он в достаточно мягкой форме.

Ни разу в «Определении» Синода не содержится слово «анафема». Ничего не говорится о том, что церковь проклинает Толстого и желает ему «геенны огненной». Напротив, в данном тексте содержится сожаление о том, то известный всему миру писатель, употребляет дарованный ему Богом талант на истребление в сердцах русских людей «веры отеческой».

Пожалуй, самое резкое выражение, которое есть в «Определении» – это констатация факта, что Церковь не может считать более Толстого своим членом. Но тут же добавляется – «доколе он не раскается» и сам не восстановит своего общения с ней.

Не очень-то похоже на громогласное проклятье великому писателю, которое было впоследствии популяризировано воинствующими атеистами, не так ли? Церковь давала великому писателю шанс на примирение, но он им не воспользовался.

Лев Толстой в аду. Фрагмент фрески из храма иконы Божией Матери «Знамение». Курская область, 1883 год
Лев Толстой в аду. Фрагмент фрески из храма иконы Божией Матери «Знамение». Курская область, 1883 год

Как возник миф об анафеме?

Как это ни странно, но к созданию мифа о церковном проклятье Толстого приложил руку другой талантливый русский писатель – Александр Иванович Куприн. В 1913 году он написал очень яркий по своей художественной выразительности рассказ «Анафема», который тут же был запрещен цензурой, но ходил в нелегальных списках.

В рассказе Куприна главным действующим лицом является дьякон Олимпий. Всю ночь он зачитывался повестью «Казаки» Толстого, а на утро во время службы узнал о том, что ему нужно произнести слова анафемы, направленной на его любимого писателя.

Дьякон сначала механически зачитывает текст церковного проклятья, но затем, охваченный вдохновением, вдруг начинает петь «Многие лета» и поднимает вверх церковную свечу, вместо того, чтобы опустить ее вниз. Это производит страшный скандал, но Олимпий не раскаивается в своем поступке. В конце рассказа дьякон стоит «огромный и величественный как монумент». Любовь к Толстому вдохнула в него человеческое достоинство и дала ему силы протестовать.

Распространение мифа

В атеистические советские годы миф об анафеме Толстого пришелся очень кстати. Его раздували до небывалых размеров, сочиняли разные несуществующие подробности и выставляли как образец мракобесия церковников, которые не сумели оценить великого гения русской литературы.

При этом борцы с религией старались не упоминать о том, что в последних словах «Определения» Синода было сказано, что церковь будет молиться о Толстом, чтобы Господь привел его к покаянию и «разуму истины». По духу это был текст сожаления о «заблудшей душе» и констатация факта его отпадения от церкви, а не анафема.

Оцените статью
Мир Истории [WOH]
Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.