Как во время ВОВ разоблачали диверсантов?

Война

Вот в чем не откажешь нацистам, так это в умении забрасывать на территорию противника шпионов и диверсантов. Работу эту немцы успешно осуществляли всю войну и даже перед войной, дезинформации забросили «внедренцы» много, важных сведений похитили тоже немало, о диверсиях вообще промолчим, ежедневно что-то взрывали, кого-то стреляли и делали много чего другого разрушительного. Наши же на месте не сидели, и тратили уйму сил на вычисление и обезвреживание вражеских агентов. Правда, методы были совсем не такими, какими их представляет современная публицистика и псевдоисторики, все намного сложнее и страшнее.

Несколько популярных мифов

Те самые публицисты, слабо знакомые с историей ВОВ, внедрили в общественное сознание немало мифов, связанных с вычислением и разоблачением немецких шпионов и диверсантов. Честно говоря, большая их часть настолько наивна, что даже говорить о них смысла нет. Приведем лишь несколько самых популярных и относительно связанных с действительностью.

  • Скрепки из нержавеющей стали. Согласно этому мифу, немцы перед забросом диверсантов обеспечивали их уймой поддельных документов, в том числе, партийными удостоверениями, военными книжками и пр. Наши делали скрепки из железа, а немцы, якобы, из нержавейки. В результате таких диверсантов вычисляли по отсутствию ржавых пятен на бумаге. На самом деле, пара таких случаев действительно была в начале войны, но не нужно считать немцев совсем уж клиническими идиотами – в реальности такого способа вычисления шпионов не существовало.
  • Квадратные гвоздики. Суть вот в чем – наши делали сапоги с круглыми гвоздями на подошве сапог, а немцы с квадратными. По этому признаку, согласно «желтой» публицистике, в годы ВОВ было разоблачено несколько сотен шпионов. В реальности же ни один диверсант не был вычислен по гвоздям в сапогах, во всяком случае, подтвержденных случаев нет. Причина та же – нацисты, конечно, враги и изверги, но не идиоты.
  • Неумение пользоваться типично русскими бытовыми предметами вроде самовара, и незнание простонародных оборотов русского языка. Как бы да, логично, но вот в чем проблема – настоящих немцев, чистокровных, среди заброшенных в советский тыл шпионов и диверсантов было очень мало, единицы, так что такой проблемы перед врагом не стояло.

Итак, с популярными мифами разобрались, теперь давайте перейдем к разбору реальной ситуации.

Немецкие солдаты сдаются в плен красноармейцам, Тула, 1941 год
Немецкие солдаты сдаются в плен красноармейцам, Тула, 1941 год

Немец или русский?

Представьте ситуацию – из плена каким-то чудом бежит наш советский солдат, переходит линию фронта, добирается до своих, его осматривают, допрашивают, всячески проверяют, а он… говорит с немецким акцентом. Или итальянским, не суть важно. Короче, русский язык для него не родной. Ясное дело, что, скорее всего, это засланный шпион или диверсант, его нужно детально проверить, а потом, что называется, по законам военного времени – к стенке. Понятно, что немцы понимали итог заброса в наш тыл такого недоагента, поэтому использовали в своих коварных шпионских целях русских:

  • завербованных пленных;
  • мигрантов, сбежавших из России после революции;
  • представителей русских диаспор в западноевропейских городах (были и такие, хоть и мало – потомки тех, кто уехал из Российской Империи еще в XVIII-XIX вв.).

Русский язык для этих ребят родной, в большинстве своем и вербовать их не надо (кроме, разве что, пленных), так как советскую власть они ненавидели не меньше самих гитлеровцев.

Соответственно, настоящих немцев в числе шпионов, заброшенных в советские тылы, было очень мало, и встречались они в основном или в самом начале войны, или в самом ее конце — осенью 1944 – весной 1945 гг.

Солдаты РОНА уточняют боевую задачу у фельдфебеля вермахта, Курская дуга, июль-август 1943 г.
Солдаты РОНА уточняют боевую задачу у фельдфебеля вермахта, Курская дуга, июль-август 1943 г.

Проверки и допросы

Теперь к главному вопросу нашей статьи – как вычисляли этих мерзавцев. Каждому засланцу немцы делали документы, причем, качественные, не отличишь от настоящих, сочиняли легенду о том, как он попал в плен, в каком лагере был, с кем сидел в гестаповских застенках, как сбежал, как добрался до своих и пр. С этим набором шпион, имеющий задание от Абвера (немецкая разведка), попадал в расположение частей Красной армии или в какой-то Советский город в тылу, и начинал свою разрушительную деятельность. Но органы безопасности в СССР работали как часы, более того, они прекрасно знали все немецкие приемы по подготовке агентов. Начиналась череда бесед со следователями с кучей уточняющих вопросов по представленной легенде:

  • где был;
  • как сбежал;
  • кого видел в плену.

И так далее, список этот можно продолжать бесконечно. Рано или поздно диверсант начинал путаться. Банальная психология – человек не в состоянии запомнить большие объемы собственного вранья, и в какой-то момент давал осечку, показания становились противоречивыми, странными, слишком путанными.

Допрос немецкого солдата / Фотограф: Анатолий Ламброс
Допрос немецкого солдата / Фотограф: Анатолий Ламброс

Кроме того, следователи пристально наблюдали за реакциями человека, за его жестикуляцией, выражением лица, частотой моргания, дыханием и пр. В том, что перечислено выше, можно обнаружить несколько десятков признаков вранья.

Одновременно с этим шла детальная проверка документов, представленных подозреваемым, опрашивались потенциальные свидетели его пленения, проводились другие следственные мероприятия. Вот так и вычисляли немецких диверсантов. А на скрепочки и гвоздики в сапогах внимания не обращали, оно и не удивительно.

Оцените статью
Мир Истории [WOH]
Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.